Сергей фишер стихи ру

В нём приняли участие 32 шахматиста. Турнир без обсчёта Эло по швейцарской системе в 11 туров прошёл с контролем "3+2". Призовой фонд — 80 тыс. Были также установлены специальные призы и подарки. Директор турнира — Александр Соцкий. Главный судья — международный арбитр Павел Другов. Стартовый список возглавляли Петр Свидлер, Никита Витюгов, Максим Матлаков, Евгений Алексеев, Константин Сакаев, Сергей Иванов, Евгений Левин, Денис Евсеев, Василий Емелин, Алексей Гоганов, Анастасия Боднарук. По 8,5 очков набрали Свидлер и Витюгов, первое место досталось семикратному чемпиону России. По окончании выставочного блицтурнира памяти Чепукайтиса я попросил главного судью турнира международного арбитра Другова рассказать о турнире, месте его проведения «Екатерининском сквере», которое было центром паломничества шахматистов нескольких поколений, а также поделиться впечатлениями о встречах с самим Чепукайтисом. В обсуждении этих тем приняли живое участие два известных в Петербурге гроссмейстера — экс-чемпион мира Александр Халифман и чемпион России 2006 года Евгений Алексеев. Павел Другов Александр Халифман Владимир Быков, Александр Соцкий, Евгений Алексеев На награждении - три победителя Сергей Быстров Другов — Я познакомился с Генрихом Михайловичем в 1993 году в шахматном клубе имени Не все знают даже в нашем городе, что был такой шахматный клуб при Кировском заводе. Я наблюдал за игрой этого замечательного мастера. Было удивительно, как уже немолодой человек давал фору от 1 до 2 минут к 5-ти и выигрывал даже у совсем не слабых шахматистов. В то время я играл быстро, легко, много занимался во Дворце пионеров у мастера Шашина, нередко выигрывал рапиды и блицтурниры, которые проводились в этом заводском шахматном клубе. И вот настал момент, когда мы встретились с Генрихом Михайловичем в турнире по 15 мин. Я играл белыми, маэстро разыграл славянскую защиту, чешскую систему. Мы где-то перешли в эндшпиль, я выиграл пешку, а затем и партию. У меня сложилось впечатление, что Чепукайтис не так силён. По совету будущего гроссмейстера Валерия Попова я принял предложение опытного мастера сыграть матч на интерес. Как сейчас помню, мы играли по пять рублей, две в. Конечно, он был опытнейший матчевый боец. Но мне было лишь 18 лет, я был полон сил. Сначала я вёл в счёте, сохраняя отрыв «+2-+3»,затем игра выравнялась. А на четвёртом-пятом часу игры я стал проигрывать все партии подряд. Надо сказать, что начали мы играть часов в 16, а закончили, когда клуб уже закрывался, в 23 часа. Для меня закончился этот матч со счётом «-11». Я рассчитался с Генрихом Михайловичем в два приёма, а он хитро улыбнулся: «Моё дело тебя учить, а твоё дело платить». Надо сказать, что Чепукайтис был азартным игроком, он играл не только в шахматы на ставку, а ещё в нарды и карты. В эти игры он был менее профессионален. Находились люди, «каталы», которые у него выигрывали крупные суммы денег. А вот известные шахматисты Я пытался с ним играть «полторы в пять», но такую фору Генриху Михайловичу было тяжело давать. Я помню приходы Чепукайтиса в «Екатерининский сквер», но там с ним играть боялись. Исключение составлял мастер спорта Михаил Андреевич Киселёв, тоже уже давно ушедший в мир иной. Он работал на Адмиралтейских верфях. Ему Чепукайтис давал фору «три на пять» и там были выдающиеся баталии, собиралось много любителей, которые с восторгом наблюдали за борьбой «королей блица». Когда борьба складывалась не в пользу Михаила Андреевича, в дело шли горячительные напитки, они несколько нивелировали преимущество Генриха Михайловича. Подчас это позволяло Киселёву выходить «сухим из воды», а иногда и побеждать. Тогда приходилось уже Чепукайтису выделять средства на магазин. Правда, потом Михаил Андреевич с трудом садился на велосипед, и мы печальным взглядом наблюдали, как он выруливает на Невский проспект из сквера и уезжает домой на Петроградку. Ни разу не было никаких аварий, хотя расстояние немалое. Хочется подчеркнуть взаимоуважительные отношения. К тому же они играли после трудового рабочего дня. В 90-е годы прошлого века от себя добавлю, что в восьмидесятые тоже — За скамейки были споры. А я всегда приносил свои шахматы и часы, а иногда и стаканчики, и закуску. В то время это был «неформальный клуб общения». Общество в то переломное время старалось заработать деньги любыми способами. А шахматисты приходили туда, чтобы отключиться от этого, уйти в свой иллюзорный мир. Были там и свои «преступные элементы». Они ходили в малиновых пиджаках. Они играли в карточные игры — «Храп» и другие — на большие деньги. Как-то раз одного персонажа, промышлявшего шулерством, нашли с перерезанным горлом в фойе Пушкинского ныне Александринского театра, который как раз располагается за Екатерининским сквером. Эта история вызвала большой резонанс. Вероятно, и она в том числе стала одной из причин, что шахматистов из этого «намоленного» сквера в конце концов изгнали. Шахматисты не играли на большие деньги. Максимальная ставка была 10 руб. Иногда играли и ночами. Честно скажу, что я иногда проводил там все выходные. Приходили к 11-12 часам дня, а уходили в 2-3 часа ночи. В частности, к Михаилу Старокожеву, а иногда добирались и до Купчино, к Сергею Сорохтину. Очень интересным человеком был Андрей Хунович Фройм, игравший в силу приличного кандидата в мастера. Он был душой «Катькиного садика». Позже он улетел в США и получил там статус беженца. Можно сказать, что здесь прошли, выражаясь по Горькому, «Мои университеты», то есть один из. Надо сказать, что иногда Екатерининский сквер в прессе связывают с пребыванием там сексуальных меньшинств. Мы иногда их видели, но они никогда не вмешивались в наши шахматные баталии. Халифман — У них была своя «свадьба». Порой они усаживались в его непосредственной близости и назначали там свои встречи. К шахматистам это не имело никакого отношения. Молодое поколение здесь училось играть и в карточные игры, так популярные среди шахматистов, такие, как деберц, бура, рамс и. Они являются азартными, может быть даже полууголовными играми. Но я считаю, что человек должен многому научиться в жизни. Должен сказать, что это место для меня сакральное, со многими интересными людьми я тут познакомился. Жаль, что сейчас здесь в шахматы не играют. Садик стали закрывать в 21 час. Милиционеры стали оттуда выгонять шахматистов. И те, кто предпочитает играть в шахматы на скамейках, переместились к станции метро «Парк Победы». Там есть местный энтузиаст, бывший владелец шахматного кафе «Люблиц» Владимир Николаевич Калашов. В советское время он владел несколькими бензоколонками. В 1991 году во время августовского путча он отказался заправлять БТРы Псковской дивизии. Они направлялись в Ленинград, чтобы взять Ленсовет по указу ГКЧП. За одно это ему большое спасибо. Это документальная информация, которую любой желающий может проверить в книге Ленсовета. В его кафе мы тоже много блицевали. К сожалению, оно оказалось нерентабельным, он был вынужден его продать. А ведь оно было единственным шахматным кафе в Петербурге. У меня есть мечта, если будет возможность, обязательно открыть шахматное кафе. По примеру известного кафе «Режанс»… Я могу повторить то, что сказал в интервью Пятому каналу: «Я хочу, чтобы шахматы вернулись в парки и скверы Петербурга». Была даже Спартакиада Ленинграда среди парков. Это было серьёзное соревнование, где играли кандидаты в мастера и мастера спорта. Будем считать это очередным наказом нашему спорткомитету и федерации. Никакого отношения к Чепукайтису он не имел. Генрих Михайлович был тогда жив и здоров, но в нём он не участвовал. Там играли шахматисты, завсегдатаи «Катькиного садика». Организовывала турнир газета «Санкт-Петербургские ведомости». Её главный редактор — Олег Сергеевич Кузин. Ну а директором турнира был Александр Романович Кентлер. Надо сказать, что если и он делал хорошие дела, то я всегда об этом считаю нужным говорить. Получилось так, что первое место в этом соревновании удалось занять. Несмотря на то, что у нас отношения не сложились с самого начала, он написал о моём успехе в газете и вручил мне телефон с автоответчиком в качестве первого приза. Тогда он стоил весьма приличную для меня сумму. И сегодня, прямо-таки по Дюма, «двадцать лет спустя» состоялся турнир уже совсем другого уровня. Сначала мне предложили в нём сыграть, а затем судить. Я принял предложение и стал главным судьёй. Быть судьёй турнира с таким изысканным составом участников очень приятно. Мы с Александром Павловичем Волковым работаем вместе уже не первый. Он был и здесь главным секретарём. Мы только что вернулись из Ярославля, где судили турнир чемпионов в ярославском Кремле. Мне очень понравилась игра присутствующего здесь Евгения Алексеева. Женя лидировал первую половину турнира, но, к сожалению, уступил Петру Свидлеру и занял третье место. Конечно, вне конкуренции наши «семисотники» Они по праву заняли первое и второе место. Первый по дополнительным показателям Свидлер. Надо заметить, что в первом туре он проиграл, недооценив соперника, сильного блицора Олега Орлова. Мне понравилось, как играл Олег Гаврилов. И «тряхнули стариной» мастодонты ДК имени Горького и шахматного клуба имени Королькова Игорь Рудык и Сергей Шевелёв. Идея проведения турнира принадлежит Александру Яковлевичу Соцкому. Он ещё в августе это всё придумал и вложил много сил в претворение задуманного в жизнь. В нашем городе два человека имеют звание «международный организатор ФИДЕ». Быков и ваш покорный слуга. Я считаю, что третий, кто по праву должен получить это звание, — Он организовывает много хороших соревнований. Турнир получил хорошие анонсы и прессу. Несколько телеканалов освещали ход турнира и побеседовали с ведущими гроссмейстерами нашего города. Это, безусловно, пойдёт на пользу популяризации шахмат в нашем городе. Он привнёс в шахматы очень интересные методы и подходы к игре. Если это корректно, то я бы сравнил его по величине таланта с Валентином Арбаковым из Москвы, Рашидом Гибятовичем Нежметдиновым из Казани. А из мастеров прошлого с В разговор активнее вступает Александр Халифман. Бытует мнение, что он Фишера обыграл со счётом 8-0 и Таля со счётом 10-0. Он жил ярко, любил женщин до конца жизни. Думаю, он был счастлив, ни в чём себе не отказывал. Мог бы прожить и подольше, если бы себя поберёг. Известно, что с инфарктом поехал на турнир в Палангу, и там сердце не выдержало. У меня остались о нём самые светлые воспоминания. Некоторым методикам он меня научил. Конечно, это не для всех случаев жизни. Но вот например, если белые пешки стоят на е4 и d4, а чёрные на е5 и d5, любой шахматист, играющий белыми, будет думать — побить ed или de. А надо сыграть с2-с4. Чтобы больше «закрутить» позицию, а соперник потратил больше времени. Генрих Михайлович и компьютерные шахматы — антиподы. О подобных приёмах написана книжка — «Спринт на шахматной доске». Он писал и стихи, был душой компании. Я в ней не смыслю ничего… В последние годы Генрих Михайлович работал в «Школе Я попросил экс-чемпиона мира, который был приглашён организаторами в качестве почётного гостя, поделиться своими воспоминаниями о Маэстро. Кое с кем выпало заниматься и Генриху. Татьяна, его жена, работала в качестве переводчицы. Учениками Генриха были, как правило, обеспеченные джентльмены среднего возраста. Им было гораздо интереснее послушать весёлые истории, байки. Это не уроки в чистом виде, а то, что называется «блиц со звоном». Но спрос на это. У Генриха был устойчивый контингент. У него был яркий талант игрока, рассказчика. Но я не замечал у него наличие серьёзной школы или тренерской «жилки». У него был постоянно свежий взгляд, системного взгляда на шахматы он не имел. Играл он интересно, насобирал большое количество гроссмейстерских «скальпов». Про счёт 8-0 с Фишером не знаю, однако правда, что необычная игра Чепукайтиса ставила в тупик и корифеев. Десять лет его нет с нами, а я часто его вспоминаю. Генрих получал удовольствие от жизни во всех её проявлениях. Но шахматы были главным для него занятием. Генрих был ещё тем «Мюнхгаузеном» Причём он лукавил не с целью получения выгоды. Сочинял какие-то истории, и это ему просто нравилось. Ни в какой литературе не сказано, что Фишер посещал Ленинград. Но, возможно, Чепукайтис посещал Москву в 1958 году, где был Фишер. Но выигранные в Москве 10 самоваров. Я не знаю, выигрывал ли он хоть один самовар?! Алексеев — Конечно, помню. Вначале я ему проигрывал, не мог подстроиться к его необычной манере игры. Мы встречались в рапидах и блицтурнирах. Потом и в турнирах с классическим контролем. И там была борьба. Мне уже было 15-16 лет. Известно, что у Василия Емелина не получалось играть с Чепукайтисом. Даже в классику у него с ним был отрицательный счёт. Я поблагодарил участников разговора, пожелав им дальнейших успехов, а про себя подумал: «Как много по-настоящему талантливых шахматистов забыто, а пока помнят о человеке, он живёт в сердцах и душах людей». В начале 2004 года мне удалось взять у Генриха Михайловича, оно было опубликовано в частности, в общероссийской газете «Шахматная Неделя». Вот краткие выдержки из автобиографии Чепукайтиса: «Трёхкратный чемпион Бакинского округа ПВО явился в Ленинград в 1957 году. Меня, перворазрядника, ещё не знали, и я поделил в чемпионате Ленинграда по блицу вторые-четвёртые места с Корчной занял первое место, проиграв мне и Спасскому. Призов было только три. Корчному дали телевизор, Тайманову и Спасскому по фотоаппарату. Организаторам было неудобно, и они мне на следующий день тоже привезли такой. Но так как я работал на ЛОМО, он мне был совершенно без надобности. Попытка сдать его в комиссионный магазин не увенчалась успехом. Мне сказали, что надо подождать, поскольку у них есть уже два таких же. В дальнейшем я ни шатко ни валко играл в серьёзные шахматы с очень несерьёзным результатом. В финалах Ленинграда в классике участвовал 17 раз, но все эти опыты были "пустым номером". Однажды у меня даже была длинная рокировка из одиннадцати нулей! К 1965 году я уже "дорос" и выиграл чемпионат города по блицу, а в 1966 году чемпионат Москвы. И играл в финалах Ленинграда ни много ни мало 47 раз, каждый год. Попадал я или не попадал, меня всё равно пускали за старые заслуги… В Баку со мной два года занимался известный мастер В Ленинграде со мной "возились" В "классике" я тогда ничего собой не представлял. Бесконечный бой в блиц с сильными гроссмейстерами поднял мой класс. Я стал что-то понимать. Чемпионом ДСО "Труд" стал, например! Потом я попал в международный турнир, в который меня не пустили. Это было начало 70-х годов. А потом выяснилось, что я настолько хорошо стал понимать шахматы, что снизились мои результаты в блиц. Раньше я ничего не понимал и не боялся, а теперь я знаю, что так нельзя играть, и этак тоже. А в блице понимание абсолютно не нужно! Там важны только руки. Увидев, что в настоящее время пишут все кому не лень, и что попало, я написал книжку "Спринт на шахматной доске". В ней имеется много полезных советов. Глобальное реноме книжки: "Ходить надо куда надо". Оказывается, играть хорошо не надо, а надо, чтобы партнёр играл плохо! А как это сделать? Я об этом пишу. Надо ходить ближе к кнопке, потом, не мешать противнику делать выбор. Он найдёт, как проиграть, если не будешь здорово мешать! Дело в том, что чересчур логичное слишком прозрачно! А то, что алогично — тёмное дело! Потому, что характеры разные, путаница. Но эта книга, которой уже практически не осталось, мне разонравилась, и я решил написать другую. Она ещё не издана, а называться она будет «Антология легкомысленного жанра». Хотя ничего легкомысленного там просто. Это, считай, методическое пособие, которое не уступает учебнику Нимцовича. Всё изложено простым, житейским языком. Её могут читать обыкновенные люди, пользу могут извлечь мастера и гроссмейстеры. Все могут найти такое, о чём никогда не слышали, потому что моё понимание шахмат перпендикулярно стандарту и носит характер русского "авось"! Я надеюсь, что читатель её заметит. Даже на ту маленькую не нападали, хотя критиков у нас навалом, а вот писать как следует большинство всё равно не умеют. Пользуясь случаем, хочу сказать, что сейчас выходит "море" литературы, но оно часто дублирует друг друга. Там и позиции стандартные, и объяснения стандартные. Разве что у Блоха собрано как следует "то и это", может быть, только у Бронштейна прекрасный литературный стиль. » «Отметился» Генрих Михайлович и в стихотворчестве. Наш комментарий запоздал Снег на губах уже не тает Последний раз в последний бой Последних нас не посылают. Мы живы, но погиб король, А как он рвался в этот бой! Всех торопил и всех достал, На суматоху уповал Был в двух шагах от всех от нас Нас было больше, чем сейчас И вот бессмысленный финал: Мы живы, а король упал! Сидел бы дома, охламон, чем рваться в этот марафон где попадает по рогам, где бьют всерьёз и наповал Всё предусмотрено у бога, И даже этот вариант Баллада спектра небольшого Заметен, правда, мой талант. Не фундамент для пьедестала, Ни биография нахала В бездонных безднах бытия, а только шахматы и. Комментируя спустя 10 лет сказанное Генрихом Михайловичем, могу сказать, что литературы выходит уже не "море". В нашей стране во всяком случае. А при игре блиц, особенно с «добавкой Фишера», нужны уже не только руки. Книга "Спринт на шахматной доске" была переиздана специализированным шахматным издательством "Русский шахматный дом" в 2010 году. Можно отнестись снисходительно к этим сведениям, но в узких кругах известно, что Генрих Михайлович, уже после перехода в мир иной, не раз «приходил» во сне к неоднократной чемпионке Ленинграда и Ленинградской области Елене Быстряковой и просил её посодействовать в издании книги… С именем Чепукайтиса связано множество историй. Одна из них известна от старейшего в нашем городе мастера спорта «Это было в начале 60-х годов. Мы с Генрихом договорились поблицевать. Я пришёл утром, и страсти закипели. Мы играли на небольшую ставку. Супруга моя, Римма Николаевна, уводя сына в детский садик, попросила меня забрать его оттуда вечером. Каково же было её удивление, когда выяснилось, что мы с Генрихом так увлеклись, что забыли обо всём на свете. Она ничего не сказала и после работы сама забрала сына. Мы играли всю ночь. Пили чай, не помню, чтобы было в ходу спиртное. Если и выпивали, то. В спортивном отношении никому не удавалось вырваться вперёд. Я в то время крепко играл, но и Генрих отличался своей нестандартной манерой подкручивать. Мы играли всю ночь и следующий день. Жена моя отвела сына в детский садик, а когда вечером увидела нас снова играющими, терпение у неё лопнуло. Она взяла доску с шахматами и выбросила их в окно… На этом матч был объявлен оконченным. Ни одна из сторон не добилась осязаемого перевеса. Зато семейного конфликта мне избежать не удалось»… Витюгов Редакция Шеф-редактор Артур Аветисян Главный редактор Максим Ноткин Эксперты: Евгений Глейзеров, Сергей Загребельный, Михаил Красенков, Алексей Коротылев, Константин Ланда, Адам Тухаев, Константин Сакаев Дирекция по развитию: Мария Усик директорСусана Мелкумова, Анна Огрыцко Контакты Реклама.

Официальный сайт электронной библиотеки
fii-herzen.spb.ru Карта сайта © 1999—2016 Электронаая библиотека